Я очень люблю Настю. Вы не представляете как она красива. Она такая… я даже не знаю как описать. Она высокая, с меня ростом, но в ней есть такая непостежимая женственность, которая заставляет меня чувствовать себя рядом с ней настоящим мужчиной. У неё неповторимый взгляд… мне кажется она любит меня. Она стесняется и краснеет когда смеётся и уголки глаз у неё опускаются и я вижу самую счастливую девушку на свете. Я не разу ни видел себя рядом с ней, когда она смеётся, но я уверен, что в этот момент выгляжу как самый счастливый человек на свете. Когда она плачет… вы даже близко не можете понять, как я себя чуствую. Когда её глаза начинают блестеть, мои глаза тоже начинают блестеть. Я не могу с этим ничего поделать.

Однажды мы гуляли с ней в парке. Это было незабываемо. Мы пили вино и гуляли целый день. Среди людей и деревьев, собачек, детей и таких же парочек как и мы - мы ходили кругами. Мы ходили по лесу, останавливались на скамеечках и пили вино. Мы пили вино и наслаждались друг другом. Мы не уставали, потому что не могли устать. Мы обменивались энергией и жили одним целым.

Наступил вечер и потемнело, а мы всё ещё не отрываясь друг от друга гуляли по парку. С бутылкой вина и без комаров. Мы пошли в лес и долго блуждали среди высоких деревьев. Внизу там где мы ходили было так тихо и спокойно, а верхушки деревьев медленно качались под ночным прохладным ветром.

Но тут два омоновца навстречу. Пьяных и неуправляемых. Они остановили нас, они говорили, какая она красивая. Они говорили, как же я смог подцепить такую тёлку. Один стал бить меня. Второй срывать одежду с Насти. Она кричала. Она звала на помощь, а я сопротивлялся как мог, но что я мог. Я лежал, я пытался ухватится за этого подонка, а он пинал меня, он бил меня палкой. Второй насиловал Настю, она кричала и плакала. Всё сгорало. В один момент всё вокруг начало рушится. Весь мир. Всё вокруг перестало существовать, я не мог двигаться. Когда второй закончил, они поменялись местами. Настя уже не сопротивлялась, а омоновец бил меня палкой по спине. Они смеялись… они не переставая безудержно смеялись. Потом они нашей бутылкой вина ещё раз сделали это с НАстей. Я мог только лежать и плакать. Потом они ушли, а Настя лежала на траве и дрожала. Я сказал ей что-то. Она кричала, чтобы я заткнулся. Она кричала, что я ничего не смог сделать. Она изнасилована, а у меня разорвана печень.

Когда меня выписали я пытался встретится с Настей. Я приходил к ней домой, а её родители проклинали меня. Её отец хотел убить меня. Настя ненавидела меня. Больше вокруг ничего не было. Я не знаю, что я делал. Я ничего не делал.

Потом изнасиловали и убили мою сестру. Прямо у меня дома. Весь пол был в клочьях окровавленной одежды. Бутылки, а на их горлышках кровь. Сестра лежала в неестественной позе. Это сделал не я, но с меня уже три месяца не снимают смерительную рубашку. Мне кажется, что санитары - это омоновцы.
А где-то в шести часовых поясах от меня в это время родился ты.

Вы только что прочитали текст и прочуствовали примерно 0,2 % той гаммы чувств, которая вас ожидает после просмотра фильма “Груз 200″.